Врачебная ошибка или халатность: как клиники манипулируют терминами в договорах

На практике разобраться, что именно произошло в конкретном случае, можно только через специальную экспертизу. Звучит почти утешительно. Но именно эта формулировка — из тех, которые клиники обожают вписывать в договор оказания медицинских услуг под видом «разъяснения прав пациента».

Три состояния, одна ловушка

Гаврикин, если коротко, пересказывает триаду, которую знает любой выпускник медвуза. Первое — врачебная ошибка: специалист выполнил неправильное действие или, наоборот, не сделал того, что обязан. Второе — неудача лечения: манипуляции были объективно верными, но организм отреагировал не так. Третье — нежелательное событие: осложнение, причинно не связанное с действиями врача. Адвокат Инна Козыренко в том же материале уточнила принципиально важное: суды и юристы считают некачественной медицинской помощью любое отклонение от утверждённых стандартов и протоколов.

Здесь пациенту стоит насторожиться. Кинезиолог — не врачебная квалификация в классическом смысле: это работа с опорно-двигательным аппаратом, без права назначать терапию и определять тактику лечения. Когда такой специалист публично комментирует правовые категории, которыми пользуются судмедэксперты, — это как минимум повод перепроверить, кто именно перед вами и на основании каких документов он делает выводы. А как максимум — причина задуматься: если даже непрофильный специалист знает разницу между ошибкой и осложнением, почему рекламные буклеты коммерческих клиник так легко их смешивают, когда надо пациента в чём-то переубедить?

Что за схемой стоит на практике

История семьи Вдовиных, которую опубликовал E1.RU, — это и есть обратная сторона «трёх состояний», только без пересказа, а в виде протокола вскрытия. В 2017 году у 27-летнего Александра обнаружили лимфому Ходжкина — заболевание с благоприятным прогнозом и высокой статистикой излечения. Курсы химиотерапии в областном онкодиспансере Екатеринбурга прошли штатно, а долечивание поручили Каменск-Уральской больнице. Там перед очередным введением препарата у пациента не взяли контрольный анализ крови — без проверки уровня лейкоцитов продолжать химию нельзя. Препарат ввели, молодой человек в тот же день скончался от эндотоксического шока.

Судмедэкспертиза зафиксировала некачественную медицинскую помощь. Врач получил выговор. Возбудить уголовное дело не удалось — экспертиза не установила прямой связи между допущенными дефектами и смертью, типичный для подобных дел поворот. По гражданскому иску больница выплатила 850 тысяч рублей родителям, брату и жене Александра. А год назад, как рассказывает E1.RU, в этой же больнице умер отчим Александра Михаил Григорьевич — утром подскочило давление, заболел бок, гипертония была давно и вроде бы под контролем. Детали этого случая в публикации ещё впереди, но суть ясна уже из заголовка: «Врачебная ошибка отняла у матери сначала сына, а потом — и мужа».

Это не «неудача лечения» и не «нежелательное событие». Это отступление от протокола, у которого в юридическом языке есть точное название — дефект оказания медицинской помощи.

Что с этим делать пациенту

Гаврикин прав в одном: разбираться должен эксперт. Но ждать, пока экспертизу кто-то назначит, — значит оставаться в позиции просителя. Если результат лечения расходится с обещанным, не подписывайте в клинике документы об «отсутствии претензий» и не соглашайтесь на устные договорённости. В медицинской карте обязаны быть зафиксированы диагноз, протокол лечения с дозировками и результаты анализов до и после процедуры. Эти четыре позиции — тот минимум, с которым потом работает и судмедэкспертиза, и страховая компания, и адвокат.

Перед подписанием договора с клиникой стоит показать его специалисту по защите прав потребителей на портале «Потребнет» — там помогут оценить, какие пункты договора оказания медицинских услуг работают против вас, а какие просто юридический мусор, который суд не примет. И помните главное: «экспертиза покажет» — это аргумент клиники, а не пациента. Ваш аргумент — протокол, подпись врача и запись в карте.